у них болело, ныло:Отважное сердце бойцовское,Единое сердце отцовское......Итак, хоть корень их един,Язычник и христианинСтолкнулись меж собою...Не мне им быть судьею.Я сознаю: решать не мне,На чьей победа стороне.Я лишь желаю, чтобыВ живых остались оба...Однако бой уже идет...Кто первым на землю падет,С коня кто первым свалится?(О, сколь душа печалится!)Но я немало удивлен:Безмерно был толчок силен,Но оба в самом делеВ седлах усидели...И вновь они столкнулись...Их копья не согнулись...Язычник впал в великий гнев,В седле противника узрев,Что было непривычно:Своих соперников обычноРазил он с первого удара,Исполнен огненного жара...И так же были горячиИх раскаленные мечи,Которыми они махали -И ярость, страсть в них не стихали...Кони сильно утомились,От жара их бока дымились,Но, распаляясь все сильней,Сошли противники с конейИ битву продолжали стоя,Дыша священным жаром боя...Крещеный явно уступалЯзычнику... Тот наступал,Клич выкликая: «Табронит!» -И этот клич его звенит,И перед каждым взмахом новымБодрит себя он этим зовом.Так, восклицая: «Табронит!» -Он супротивника теснит!..Но не сдавался и крещеный.Взгляд к Пельраперу обращенный,Был чист и светел, как хрусталь.И перед ним сиял Грааль......Мавр знал Любовь. Любви служеньеНе раз вело его в сраженье,И так он навык приобрелИ всех противников борол...Как нам уже известно, онБыл королевою пленен,Прекраснейшею Секундильей,И не жалел усилий,Чтобы награду заслужитьТой, для кого хотел он жить...И Парцифаль изнемогал.Лишь дух геройский помогалЕму порой с колен поднятьсяИ все еще обороняться,Теперь уж – из последних сил...И он пощады не просил...Они сражаются...
