смелой.Он войску равен был один!..На нем, краснее, чем рубин,Доспехи алые сияли,Из дальней вывезены дали,Наверно, из заморских стран...От многих смертоносных ранИли от гибели возможнойЩит охранял его надежный,На коем не сочтете дыр...По явной видимости, мирДавно был рыцарю неведомНа тягостном пути к победам,Которыми себя он тешил...И вдруг мой герой Гаван опешил,Узрев на шлеме чужестранцаЦветущую ветку Грамофланца...И понял рыцарь потрясенный,Что это – собственной персонойКороль Грамофланц возник пред ним,Жаждой сражения одержим...Как быть?.. Увы, придется драться,Хоть битвою полюбоватьсяНе сможет дама ни однаС балкона или из окна,Что сожаления достойно...Турниры, схватки, даже войныПривыкли дамы наблюдать.
XV
Пусть тот, кого нетерпенье мучит,К терпению себя приучит,Пусть тот, кто спрашивать страшится:«Чем же все это завершится?» -Узнает, что уж близок час,Когда закончу свой рассказВеликой благости явленьем:Анфортасовым исцеленьем!. . . . . . . . .Пока же вас перенесуВ то место, где в глухом лесуГерой наш – лгать не буду -Впрямь приобщился к чуду.Навстречу мавр скакал один,Годами юный господин,На вид молодцеватыйИ сказочно богатый.Как описать, что он носил?..Я, нищий, не найду ни сил,Ни должного уменья,Чтоб описать каменья,Горевшие на немОслепительным огнем.Всю жизнь проживши нищим,Пред этим золотищемЯ откровенно трепещу...И равного не отыщуНи в том, ни в этом стане,Ни в Англии, ни в Бретани...Он, видимо, Любви служил.Он от рожденья ею жил.Все эти украшенья -Любовниц подношенья...К тому ж еще, страшней грозы,Он на турнирах брал
